-         Да я самый могущественный колдун в мире, а ну держи жезл, - прокричал старик и сунул Копте железную палку.

-         Ну вот и чудесно, -  сказал Коптя и взмахнув жезлом произнес, - пусть Борокус станет добрым волшебником.

В тот же миг лицо Борокуса изменилось, он широко улыбнулся, а потом заплакал.

Коптя еще раз взмахнул жезлом и сказал: - пусть  гора станет зеленой, а замок оранжевым. И пусть двери в подземелье откроются, и злые чары спадут с этой замечательной страны.

А Борокус все стоял и плакал. Ему было очень стыдно за плохие поступки, которые он совершил. Тем временем, к замку со всех сторон сбегались гномы и даже несколько долгарей летали над шпилем главной башни. Все благодарили Коптю и Бочачу за чудесное спасение.    

Тут к Копте подошел гном с огромной седой бородой. Поклонившись он сказал: - Меня зовут Ропус, разрешите выразить вам мое глубочайшее уважение и благодарность.

-         Да ладно, - небрежно махнул рукой Бочача, - для настоящих героев, таких как мы, это так, ерунда.

-         А что же нам делать с Борокусом, - спросил Коптя, - ведь теперь он добрый и похоже очень переживает из - за своих злых поступков. 

Почтенный Ропус погладил бороду и улыбнувшись, сказал, - раз он раскаялся в плохих поступках и стал добрым волшебником, я думаю, ему можно разрешить остаться с нами. У нас всегда найдется дело для хорошего человека.

Еще долго вся страна Пододеялия праздновала освобождение от злого колдуна. Коптя и Бочача несколько дней погостили у почтенного Ропуса, а потом отправились домой к тетушке Бисе.

-         Доброе утро мои дорогие, - услышал Коптя и открыл глаза.

Он лежал в спальне на кровати в одежде и казалось, что никуда не уходил.

-         Где я, - крикнул Бочача и уселся на кровати удивленно хлопая глазами.

-         Тетушка, а мы долго были в Пододеялии поинтересовался Коптя.

-         Три дня и три ночи, - ответила тетушка Бися. 

Конфуз.

Дорога была извилистая, как лента, которую тетушка Бися, да и наверняка любая другая порядочная тетушка вплетает в свои волосы, для того чтобы превратиться в красавицу. По крайней мере Коптя был в этом абсолютно уверен.